?

Log in

No account? Create an account
KID

bhaga


Приятные тексты

Полезные стихи и картинки


Не родись красивой, или Может ли психоанализ извлечь сущность женщины?
BABBY2
bhaga
Может ли психоаналитик извлечь сущность женщины?

Можно ли рассматривать «женское» как нечто само по себе? Как сущность женщины?
Например, химик добывает скипидар, эссенцию розы или бензин.

Может ли психоаналитик извлечь сущность женщины?

Конечно, я могу себе представить, как можно объективно понять женскую сущность женщины. Некоторых женщин, женского способа бытийствования вообще.

Но кто мне гарантирует, что то, что я извлекаю из этого, соответствует сущности
женщины, и её женственности?


Вопросы серьезные, и надо думать.

Но если вам думать просто лень, смело идите на сайт nerodiskrasivoitv.ru
А все дело в том, что есть отличный сериал «Не родись красивой»

Не родись красивой смотреть онлайн моно прямо на сайте nerodiskrasivoitv.ru
И если кто-то скажет, что это не счастье, тот просто наглый идиот.




И где найти такую женщину?

Не задавая этого вопроса, и не задавая себе вопроса о женском подходе к психоанализу вообще, не и ставя под сомнение мой собственный подход к вопросу о «женском» - чем я рискую?

Я рискую прослыть тем невеждой, который имея дело с козой, надеется убрать из неё «козлиное», и оставить драгоценное молоко.

То есть вся эта «диалектика» апостериорная. И никогда не даст мне самой сути.


Мы знаем, что метафора про доение козы и сито используется Кантом в «Критике чистого разума».

С целью представить трансцендентальную логику, то есть логику, которая выходит за рамки любой чисто формальной логики, которая хочет быть аристотелевкой или современной логикой.

Если я хочу приблизиться к «женскому» с "логикой", то есть с трансцендентальной логикой, надо помнить – о на совершенно иная.

То есть «логосами», то есть единственным языком, единственными средствами, которые позволяет психоанализ, я не могу довольствоваться. И не могу довольствоваться чисто формальной логикой или простым ситом, сортирующим содержание клинических наблюдений за женщиной, чтобы пропустить через сито только «женское».

«Логика» женского должна быть не только формой. Но, прежде всего, она должна одновременно представлять собой нечто женское по своему содержанию.

Вместо того, чтобы основываться на женском объекте, который, как предполагается, существует с незапамятных времен, мы должны учитывать, что женское начало всегда существует в самом сердце нашего языка.

Посредством «логики», которая является не просто формальной, но и фактически строит свой объект, в данном случае «женское».

Следовательно, женственность всегда будет появляться в её новизне.

Будь я мужчиной или женщиной, я могу подойти к женскому вопросу, только задав вопрос об истине, которая составляет его цель.

Но что такое женская истина?

Подходить ли к этому вопросу с позиции анатомии?
Или с позиции сравнительной психологии? с позиции социологии? Или с позиции
клинических исследований?

Если к женской истине нельзя подходить как к простой форме, значит у неё очень не простое содержание.

В этом вопросе, и в вопросе о женской истине (которые неразрывны), нет никакой женственности.

Женственность присуща измерению истины как таковому.
Уточним всё же, что истина - это не адекватность слова содержанию, якобы неизменная и вечная сущность.
Правда не в адекватности сказанного о той или иной вещи.
Женское не сущность, это не вещь сама по себе: женское само по себе не существует, «женщина не существует», и нельзя соответствовать женскому образу или формировать его.

В таком случае, как же подходить к «женскому» как к форме, так и содержанию?
Нельзя подходить к сущности женственности, доя козу.

Кантова метафора вполне может предполагать, что этого будет достаточно, чтобы приблизиться к козе или матери.
Но - является ли мать первым правильным путем для решения проблемы «женского»?

Сразу же говорю «нет». Это отрицание - Нет!

Будь я мужчиной или женщиной, не моя мать дала мне ключ к женственности.

Нам точно известны разрушительные действия, которые может спровоцировать мать, когда она чувствует себя способной представить женщину как мать. «Это не мать» или
«Это не моя мать».

Отрицание, скажете вы, сразу заставляет нас чтобы искать там Фрейда, как доказательство и нырять в глубины бессознательного.

Но должны ли мы просто удалить отрицание, чтобы найти положительное содержание бессознательного?
Например, можно сказать: «Это мать» или даже «Да, материнство является возможной женской социальной функцией».

Но если я говорю «женственность - это не всегда мать», то оказывается, что мать примешивается к женственности. Но, прежде всего, эта женственность не проявляется вне отрицания (кстати, отрицания матери). Таким образом, меня заставят говорить о женственности в соответствии с отрицанием.

В психоанализе случайные идеи, ассоциации, связанные с подавленными идеями, возникают по существу в режиме отрицания.

Это отрицание имеет важное значение для функционирования «женского».
Это изначальное отрицание диалектично и неизгладимо.

Мы должны относиться к женскому языку с исконной диалектической точки зрения, то есть путем пересечения логотипов, языка и речи в их функционировании.

Истина женственности требует, чтобы мы никогда не обращались с ней «в себе».

Независимо от структуры, частью которой она является: без женственности, без вопроса о матери, об отце, о мужественности и т. д.